Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
07:00 

Ты обо мне не помнишь. И не должна.
Я о тебе не думаю. Я учусь.
Но иногда ты яростно мне нужна,
чтобы виском прильнуть к твоему плечу,
чтобы молчать и чувствовать, как тепло
вглубь проникает и застывает там,
прятать в твои ладони горячий лоб,
словно обрывки фраз в тишину листа,
и растворяться, зная, что память - есть,
что остается большее, чем слова…

Мы проиграли счастье сейчас и здесь.

Ты обо мне не помнишь.

И ты права.

@темы: стихи, Кот Басё

17:16 

А все принцессы любят только свинопасов.
А свинопасы их не балуют любовью.
Любить принцесс всегда накладно и опасно,
Гораздо проще быть с пастушкою любою.

Принцессы злятся и капризничают вечно,
Своей изящной ножкой топают принцессы,
Они ведут себя совсем бесчеловечно,
И непонятны их душевные процессы.

Да свинопасы их совсем не понимают.
И свинопасы не обучены манерам.
Они каких-то там пастушек обнимают —
И у принцесс всегда расшатанные нервы.

Но если принцев полюбили бы принцессы
Без всяких удивительных прелюдий —
Тогда бы не было духовного прогресса!
Тогда о чем бы сочиняли сказки люди?

@темы: Катя Яровая, стихи

17:13 

Любить тебя, как будто в прорубь
Нырнуть — и весело, и страшно.
Любить тебя — не больше проку,
Чем день сегодня ждать вчерашний.
Любить тебя, как ветер в поле
Ловить — вот так же бесполезно.
Любить тебя — железной воле
Себя вручить, скале отвесной.

Тебя любить — других забыть.
Что в жизни лучше этой доли?!
И от тебя тайком от боли,
От вечной боли волком выть.
Тебя любить — в пустыне воду
Глотать, не утоляя жажды,
И прихоти твоей в угоду
Отброшенною стать однажды.

Тебя любить — как в море плыть,
Где хлещет волнами наотмашь.
Воистину, тебя любить —
Непозволительная роскошь.
Тебя любить — так путь опасен,
Как по горам ползти, скользя.
Но, Боже мой, ты так прекрасен,
Что не любить тебя нельзя.

1990

@темы: Катя Яровая, стихи

14:16 

Черный нефрит

В маленькое, неплотное закрытое окно прорывается холодный осенний воздух. С первыми рассветными лучами женщина отложила перо и устало откинула ото лба светлые волосы с густой сединой. Письма написаны, остается только запечатать воском и можно задуть ставшие ненужными свечи. Больше они ей не понадобятся. Устала, она безмерно устала, и бессонная ночь дает о себе знать. Бесконечные кровотечения в последние месяцы совсем обессилили ее, а врач ей не положен. Прилечь бы на узкую кровать, прикрыть покрасневшие веки… но на отдых нет времени. Она еще успеет отдохнуть. Уже скоро…
Офицер в углу комнаты возится с ключами, отпирая дверь, и в комнату торопливо входит служанка Розали.
- Мадам, - обращается она к бледной, одетой во все черное женщине, - я принесла вам платье.
- Благодарю тебя, дитя мое, - говорит женщина, беря из ее рук одежду, и оглядывается на мужчину в углу. – Не будет ли вам угодно отвернуться, мсье? – обращается она к нему.
Офицер отрицательно качает головой:
- Сожалею, мадам, но у меня приказ не спускать с вас глаз.
Что значит для нее еще одно унижение, после бесконечной вереницы предыдущих! Под его пристальным взглядом она снимает черное вдовье платье, надевает на себя простое белое, а ее наготу закрывает, растопырив руки, лишь маленькая служанка. Неожиданно Розали вкладывает в ее ладонь небольшой круглый флакон из черного нефрита. Женщина узнает его сразу, она сама отдала его несколько месяцев назад мадам де Турзель. В ответ на немой вопрос Розали шепотом поясняет, что получила его вчера от некой госпожи, которая не назвала своего имени.
У женщины на мгновение мелькает безумная надежда. Яд? Это было бы слишком прекрасно. Торопливо вскрывает она флакон и разочарованно закрывает глаза. Это всего лишь духи. Ее личные, созданные специально для нее гением Фаржеоном духи. Сжимая в руках флакон, женщина отходит к окну и глубоко вдыхает нежный запах. Роза, жасмин, бергамот. Тонкие ароматы будоражат воспоминания, и мысленно она переносится в безоблачное прошлое. Ее любимый дворец Трианон с его роскошными садами и резными беседками посреди пышных цветников – она была там счастлива и беззаботна. Однажды она привела туда своего личного парфюмера и попросила воплотить в аромате все очарование этого места.
- Я хочу, чтобы мой сад всегда был со мной. Пусть во флаконе будут воздух, цветы и смех. Хочу, чтобы мои духи пахли раем.
Мастер блестяще справился с этим заданием и создал для нее легкие цветочные духи, которые своим нежным свежим ароматом разительно отличались от тяжелых приторных благовоний, так любимых ее подругами. Как любил этот аромат ее возлюбленный Ферзен! По нему он узнавал ее на маскарадах, угадывал, по каким коридорам и галереям она только что прошла… А как сладко она обмирала, протягивая ему для поцелуя надушенную руку! Ферзен… любовь всей ее жизни. Высокий сдержанный швед с умным, серьезным взглядом из-под черных соболиных бровей раз и навсегда завоевал ее сердце. Он один остался верен ей до конца, и, все еще не веря, что ее уже не спасти, предпринимал бесконечные попытки устроить ее побег. Безуспешно… Подумать только… еще два… три года назад она была молода и прелестна. Горести и потрясения последних лет состарили ее мгновенно. А ведь ей нет еще и тридцати восьми лет! Никому уже не придет в голову назвать ее первой красавицей страны. Но сегодня… она обязана сохранить величие до конца.
И пусть ее лишили супруга, разлучили с детьми, отняли все, что она имела… но память… память и гордость не отнимет у нее никто.
Женщина льет духи на ладони, щедро душит ими белое платье, волосы, шею. В воздухе разливается нежный цветочный аромат, который заставляет встрепенуться офицера возле двери. Он делает движение, чтобы подойти, но поздно. Громыхает дверь, и в комнату заходит Сансон - высокий мужчина, настоящий гигант, одежда не в силах скрыть его огромные мускулистые плечи. Вдохнув сладкий запах, он нерешительно останавливается и склоняется в почтительном поклоне. Женщина понимает все без слов, она безропотно позволяет отрезать свои волосы большими острыми ножницами, которые знаменитый палач принес с собой. И спустя пару минут его трофей – ворох полуседых надушенных волос – перекочевывает в мешок из грубого полотна.
- Пора, мадам, - глухо рокочет он, перевязывает ее руки за спиной черной лентой и уводит за собой.
…В полдень 16 октября 1793 года голова королевы Франции Марии Антуанетты, вдовы Людовика XVI, катится с эшафота.
…В Брюсселе дремлет в кресле измученный бессонницей шведский граф Аксель Ферзен, хмуря черные брови и, вероятно, даже во сне продолжающий строить планы спасения любимой.
…На полу камеры, уткнувшись лицом в ворох черного платья и крепко сжимая нефритовый флакон,
горестно
рыдает
Розали.

@темы: Сама себе

08:35 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL

багажник

главная